27 апреля - День российского парламентаризма

День российского парламентаризма был учрежден 27 июня 2012 года, когда были внесены изменения в Федеральный закон «О днях воинской славы и памятных датах России». В качестве даты празднования было выбрано 27 апреля. В этот день (по старому стилю) в 1906 году начала работу Государственная дума Российской Империи.

Из истории выборов депутатов Первой Государственной Думы...

20 марта 1906 г. Петербург избирал выборщиков.

Весь этот день будущий депутат I Государственной Думы историк и социолог (один из основателей отечественной социологии) Н. И. Кареев, провел в актовом зале университета, где голосовали избиратели по Васильевскому острову. «Этот зал, носивший еще на себе некоторые следы только что пронесшегося шквала, имел необычный вид, перегороженный направо и налево от остававшегося посередине свободным прохода барьерами, за которыми стояли большие картонные коробки, на урны совершенно не похожие, и находились члены подкомиссий, проверявших документы избирателей, отмечавших их в списках, бравших из их рук и опускавших в урны их избирательные документы. Я был в числе членов одной комиссии и впоследствии исполнял не раз такую же должность, так что бывшее тогда и бывшее после слились в моей памяти в одну общую картину», - вспоминал Кареев.

Единственное, что отличало тот мартовский день, это необычайное воодушевление и надежды на лучшее. Однако, явка на первые выборы в столице была сравнительно низкой. Всего по городу было зарегистрировано 146 тыс. избирателей. И только 46 % из них явилось к урнам в назначенный день. И все же победа кадетов в Петербурге была впечатляющей: всюду они получили абсолютное большинство голосов. Больше всего – в Нарвской части (68%), меньше всего – в Адмиралтейской (57 %). 14 апреля 1906 г. в зале Городской думы должны были собраться 175 выборщиков, которым и было суждено избрать депутатов от Петербурга. Кандидаты от конституционно-демократической партии получили от 145 до 159 голосов. Остались недовольными представители рабочих, чьи кандидаты не были поддержаны кадетским большинством. Рабочие даже отказались сняться на совместной фотографии выборщиков от Санкт-Петербурга. Этот инцидент слегка омрачил радость победы. И тем не менее, вечером того же дня многие участвовавшие в том заседании, депутаты Первой Думы, представители партии собрались в ресторане Донона, отмечали очевидный успех, вспоминали прошедшую кампанию, говорили о будущем, которое рисовалось присутствовавшим исключительно в светлых тонах. 2

Расклад в избирательных собраниях чаще всего не поддавался предварительному подсчету. Это было во многом обусловлено компромиссом, положенным в основу избирательной системы 1905-1906 гг. Он не позволял говорить о стройности и логичности электоральных механизмов в России.

По словам члена Государственного совета И. О. Корвина-Милевского, «одной из главных ошибок было потопление одной земской курии, составленной по закону 6 августа 1905 г., в другой, составленной по закону 11 декабря 1905 г., т. е. 2-й землевладельческой курии в 3-й. Закон 11 декабря хотел предоставить избирательное право тем лицам, которые им не пользовались, но вовсе не лишать его тех, которые им уже пользовались».

По мнению С. Е. Крыжановского, непоследовательность избирательного законодательства объяснялась особенностью его принятия. Оно составлялось одними людьми, исходя из определенной концепции, а утверждалось – другими, без учета тех идей, которые лежали в основе проекта. В итоге из документа было изъято положение об уездном избирательном собрании. Это, казалось бы, упрощало избирательный механизм, но в то же время обессмысливало всю предыдущую работу авторов проекта. С их точки зрения, именно наличие уездного избирательного собрания позволяло надеяться, что в Думу будут делегироваться лица, хорошо знакомые местному населению по своей практической деятельности. В противном случае члены губернского собрания с неизбежностью группировались бы по партийному или имущественному принципу 4. В российских условиях, учитывая слабость политических партий и остроту социальных конфликтов, это означало непредсказуемость выборов, исход которых зависел от сложной комбинации местных интересов.

В последствии, уже после 17 октября 1905 г., и этот документ пришлось в срочном порядке редактировать, расширяя круг будущих избирателей 5. По словам социалиста В. В. Водовозова, избирательная система, действовавшая согласно закону 11 декабря 1905 г., чрезвычайно близко подходила к реализации принципа всеобщего избирательного права. 6

При этом в каждой губернии имел место свой, зачастую непредсказуемый расклад сил, определявший исход голосования. Н. В. Савич, описывая выборы в I Думу в Харьковской губернии, вспоминал, что в губернском избирательном собрании сложились три группы: многочисленные крестьяне, которые прислушивались к деятелям эсеровского толка, умеренные земцы, близкие по своим взглядам к октябристам и, наконец, кадеты и примыкавшие к ним представители общественности (среди которых был М. М. Ковалевский). Ни одна из этих «фракций» не могла рассчитывать на однозначную победу, что ставило перед необходимостью поиска союзников. Кадеты были готовы блокироваться с октябристами, если бы не позиция их Центрального комитета, который запретил однопартийцам заключать союзы с силами правее Партии демократических реформ. 7

Впрочем, далеко не всегда можно было с уверенностью сказать, кто правый, а кто левый. По мнению современников, партии на массового избирателя большого влияния не имели. 8 Победа того или иного объединения объяснялась отнюдь не популярностью его платформы в широких кругах населения. Так, в МВД были убеждены, что триумф кадетов на выборах в I Думу, прежде всего, был обусловлен способностью партии мобилизовать своего не слишком многочисленного избирателя 9, правильно организовывать избирательную кампанию, привлекать молодежь к агитации в пользу объединения. 10

Согласно воспоминаниям С. И. Шидловского, партии не имели существенного влияния и в Воронежской губернии. Депутатами становились во многом благодаря личным связям и собственному авторитету. 11 Обобщая имевшуюся информацию, чиновники МВД приходили к убеждению, что крестьянские избиратели не имели очевидных идеологических пристрастий. Что их объединяло, так это желание голосовать исключительно за крестьян 12. С этой оценкой соглашались и представители общественности. Кн. В. А. Оболенский вспоминал, что во время избирательной кампании в I Думу совершенно не было ясно, как будут голосовать выборщики от крестьян, которые заявляли лишь о том, что не собираются поддерживать «господских» кандидатов (за исключением Оболенского). Правда, потом под воздействием обстоятельств им пришлось скорректировать свою точку зрения. 13

Своеобразная политическая культура была характерна и для некоторых столичных избирателей. В феврале 1906 г. Е. Я. Кизеветтер записала разговор трех московских приказчиков, которые задумались о том, в какую партию им записаться:
«Хочу записаться завтра в “Союз 17 октября”, да не знаю – берут там деньги?
– Нет, там даром: они богатые, своих много, – говорит [его] товарищ.
– Вот если сюда придешь, к конституционалистам-демократам, тут возьмут с тебя…
– Много?
– Ну, там копеек 50, а если квартирный налог платишь, так по расценке. Ну а если к социал-демократам пойдешь – будут просить рублей 20. Это нам не под силу».

Когда об этом разговоре узнал А. А. Кизеветтер, один из наиболее видных ораторов партии кадетов, он долго смеялся: «Мы-то читаем, читаем, проповедуем им разные идеи, а у них вот какая оценка – где дешевле!»

Партиям приходилось агитировать на языке своего избирателя, по ходу дела корректируя и программные требования. 15 Так, весной 1906 г. в Калужской губернии кадеты «развивали ту мысль, что они за царя стоят, но только чтобы он царствовал государством совместно с народом, а не с чиновничеством». 16 Аналогичным образом дело обстояло в Костромской губернии, где кадеты декларировали свои монархические взгляды и преданность ценностям православной церкви и при этом заявляли о необходимости увеличения земельных наделов крестьян. 17 О том же доносили из Таврической губернии. 18

Избирательная кампания в I Думу вызвала поразительный энтузиазм. А. А. Кизеветтер впоследствии вспоминал о выборах в Москве: «Избиратели шли к урнам густо. Все были в приподнятом, одушевленном настроении. Были трогательные эпизоды. Один больной генерал велел на носилках нести себя к урне, чтобы подать свой бюллетень. Была такая сцена. Приходит в вестибюль городской думы пожилой господин. Кучка подростков бросается к нему, предлагая партийные бюллетени. “Да неужто вы думаете, – говорит он, – что у меня еще не приготовлен свой бюллетень. Ведь я всю жизнь мечтал об этом дне, мечтал дожить до него”». И все же эти чувства разделяли далеко не все. Так, в Орловском уезде из 1020 городских избирателей прибыло 80. В Брянском уезде Орловской губернии на съезд мелких землевладельцев приехало 40 избирателей из 3088.