Выборы в I Государственную Думу Российской империи

Весь этот день будущий депутат I Государственной Думы историк и социолог (один из основателей отечественной социологии) Н. И. Кареев, провел в актовом зале университета, где голосовали избиратели по Васильевскому острову. «Этот зал, носивший еще на себе некоторые следы только что пронесшегося шквала, имел необычный вид, перегороженный направо и налево от остававшегося посередине свободным прохода барьерами, за которыми стояли большие картонные коробки, на урны совершенно не похожие, и находились члены подкомиссий, проверявших документы избирателей, отмечавших их в списках, бравших из их рук и опускавших в урны их избирательные документы. Я был в числе членов одной комиссии и впоследствии исполнял не раз такую же должность, так что бывшее тогда и бывшее после слились в моей памяти в одну общую картину», - вспоминал Кареев.¹ 

Единственное, что отличало тот мартовский день, это необычайное воодушевление и надежды на лучшее. Однако, явка на первые выборы в столице была сравнительно низкой. Всего по городу было зарегистрировано 146 тыс. избирателей. И только 46 % из них явилось к урнам в назначенный день. И все же победа кадетов в Петербурге была впечатляющей: всюду они получили абсолютное большинство голосов. Больше всего – в Нарвской части (68%), меньше всего – в Адмиралтейской (57 %). 14 апреля 1906 г. в зале Городской думы должны были собраться 175 выборщиков, которым и было суждено избрать депутатов от Петербурга. Кандидаты от конституционно-демократической партии получили от 145 до 159 голосов. Остались недовольными представители рабочих, чьи кандидаты не были поддержаны кадетским большинством. Рабочие даже отказались сняться на совместной фотографии выборщиков от Санкт-Петербурга. Этот инцидент слегка омрачил радость победы. И тем не менее, вечером того же дня многие участвовавшие в том заседании, депутаты Первой Думы, представители партии собрались в ресторане Донона, отмечали очевидный успех, вспоминали прошедшую кампанию, говорили о будущем, которое рисовалось присутствовавшим исключительно в светлых тонах. 2

Расклад в избирательных собраниях чаще всего не поддавался предварительному подсчету. Это было во многом обусловлено компромиссом, положенным в основу избирательной системы 1905-1906 гг. Он не позволял говорить о стройности и логичности электоральных механизмов в России.

По словам члена Государственного совета И. О. Корвина-Милевского, «одной из главных ошибок было потопление одной земской курии, составленной по закону 6 августа 1905 г., в другой, составленной по закону 11 декабря 1905 г., т. е. 2-й землевладельческой курии в 3-й. Закон 11 декабря хотел предоставить избирательное право тем лицам, которые им не пользовались, но вовсе не лишать его тех, которые им уже пользовались».  3

По мнению С. Е. Крыжановского, непоследовательность избирательного законодательства объяснялась особенностью его принятия. Оно составлялось одними людьми, исходя из определенной концепции, а утверждалось – другими, без учета тех идей, которые лежали в основе проекта. В итоге из документа было изъято положение об уездном избирательном собрании. Это, казалось бы, упрощало избирательный механизм, но в то же время обессмысливало всю предыдущую работу авторов проекта. С их точки зрения, именно наличие уездного избирательного собрания позволяло надеяться, что в Думу будут делегироваться лица, хорошо знакомые местному населению по своей практической деятельности. В противном случае члены губернского собрания с неизбежностью группировались бы по партийному или имущественному принципу 4. В российских условиях, учитывая слабость политических партий и остроту социальных конфликтов, это означало непредсказуемость выборов, исход которых зависел от сложной комбинации местных интересов. 

Впоследствии, уже после 17 октября 1905 г., и этот документ пришлось в срочном порядке редактировать, расширяя круг будущих избирателей 5. По словам социалиста В. В. Водовозова, избирательная система, действовавшая согласно закону 11 декабря 1905 г., чрезвычайно близко подходила к реализации принципа всеобщего избирательного права.  6

При этом в каждой губернии имел место свой, зачастую непредсказуемый расклад сил, определявший исход голосования. Н. В. Савич, описывая выборы в I Думу в Харьковской губернии, вспоминал, что в губернском избирательном собрании сложились три группы: многочисленные крестьяне, которые прислушивались к деятелям эсеровского толка, умеренные земцы, близкие по своим взглядам к октябристам и, наконец, кадеты и примыкавшие к ним представители общественности (среди которых был М. М. Ковалевский). Ни одна из этих «фракций» не могла рассчитывать на однозначную победу, что ставило перед необходимостью поиска союзников. Кадеты были готовы блокироваться с октябристами, если бы не позиция их Центрального комитета, который запретил однопартийцам заключать союзы с силами правее Партии демократических реформ.  7

Впрочем, далеко не всегда можно было с уверенностью сказать, кто правый, а кто левый. По мнению современников, партии на массового избирателя большого влияния не имели. 8 Победа того или иного объединения объяснялась отнюдь не популярностью его платформы в широких кругах населения. Так, в МВД были убеждены, что триумф кадетов на выборах в I Думу, прежде всего, был обусловлен способностью партии мобилизовать своего не слишком многочисленного избирателя 9, правильно организовывать избирательную кампанию, привлекать молодежь к агитации в пользу объединения. 10

Согласно воспоминаниям С. И. Шидловского, партии не имели существенного влияния и в Воронежской губернии. Депутатами становились во многом благодаря личным связям и собственному авторитету. 11 Обобщая имевшуюся информацию, чиновники МВД приходили к убеждению, что крестьянские избиратели не имели очевидных идеологических пристрастий. Что их объединяло, так это желание голосовать исключительно за крестьян 12. С этой оценкой соглашались и представители общественности. Кн. В. А. Оболенский вспоминал, что во время избирательной кампании в I Думу совершенно не было ясно, как будут голосовать выборщики от крестьян, которые заявляли лишь о том, что не собираются поддерживать «господских» кандидатов (за исключением Оболенского). Правда, потом под воздействием обстоятельств им пришлось скорректировать свою точку зрения. 13

Своеобразная политическая культура была характерна и для некоторых столичных избирателей. В феврале 1906 г. Е. Я. Кизеветтер записала разговор трех московских приказчиков, которые задумались о том, в какую партию им записаться: 

«Хочу записаться завтра в “Союз 17 октября”, да не знаю – берут там деньги?

– Нет, там даром: они богатые, своих много, – говорит [его] товарищ.
– Вот если сюда придешь, к конституционалистам-демократам, тут возьмут с тебя…
– Много?
– Ну, там копеек 50, а если квартирный налог платишь, так по расценке. Ну а если к социал-демократам пойдешь – будут просить рублей 20. Это нам не под силу».

Когда об этом разговоре узнал А. А. Кизеветтер, один из наиболее видных ораторов партии кадетов, он долго смеялся: «Мы-то читаем, читаем, проповедуем им разные идеи, а у них вот какая оценка – где дешевле!»  

Партиям приходилось агитировать на языке своего избирателя, по ходу дела корректируя и программные требования. 15 Так, весной 1906 г. в Калужской губернии кадеты «развивали ту мысль, что они за царя стоят, но только чтобы он царствовал государством совместно с народом, а не с чиновничеством». 16 Аналогичным образом дело обстояло в Костромской губернии, где кадеты декларировали свои монархические взгляды и преданность ценностям православной церкви и при этом заявляли о необходимости увеличения земельных наделов крестьян. 17 О том же доносили из Таврической губернии. 18

Возможно, ярче всего характеризует избирателя в Российской империи его красноречивое отсутствие во время голосования. Абсентеизм имел место и на первых выборах, и на последних. Казалось бы, избирательная кампания в I Думу вызвала поразительный энтузиазм. А. А. Кизеветтер впоследствии вспоминал о выборах в Москве: «Избиратели шли к урнам густо. Все были в приподнятом, одушевленном настроении. Были трогательные эпизоды. Один больной генерал велел на носилках нести себя к урне, чтобы подать свой бюллетень. Была такая сцена. Приходит в вестибюль городской думы пожилой господин. Кучка подростков бросается к нему, предлагая партийные бюллетени. “Да неужто вы думаете, – говорит он, – что у меня еще не приготовлен свой бюллетень. Ведь я всю жизнь мечтал об этом дне, мечтал дожить до него”».  19

И все же эти чувства разделяли далеко не все. Так, в Орловском уезде из 1020 городских избирателей прибыло 80. В Брянском уезде Орловской губернии на съезд мелких землевладельцев приехало 40 избирателей из 3088. 20 В Елецком уезде той же губернии из 4500 лиц прибыло 1100. В Карачаевском уезде из 1500 мелких землевладельцев на съезде оказалось 74. 21 Орловская губерния отнюдь не была исключением. В Симферопольском уезде Таврической губернии из 4000 мелких землевладельцев явилось на выборы 88. В самом же Симферополе по городской курии голосовала лишь четверть зарегистрированных избирателей. 22 В Курске в выборах принял участие 121 человек вместо 3300 числившихся по городской курии. В Курском же уезде на съезд мелких землевладельцев пришло 43 избирателя вместо 1200. 23 В Самарском уезде на съезд мелких землевладельцев явилось 770 человек вместо 1584. 24 В Новоуземскую городскую курию (Самарская губерния) – 1233 вместо 5200 избирателей. 25

В Тамбовском уезде на съезд крупных землевладельцев пришло 129 избирателей вместо 315. В Борисоглебском уезде Тамбовской губернии из 2926 городских избирателей в выборах принимали участие 842. 26 В Козловском уезде Тамбовской губернии из 5080 зарегистрированных по городской курии пришло 1665. 27 В Симбирской губернии по городской курии явилось 1876 избирателей вместо 6145 28. В Ковенском уезде на съезде мелких землевладельцев присутствовал 41 избиратель вместо 1740.29 В Шавельском уезде Ковенской губернии – 69 вместо 1013.30 В Тульском уезде – 150 вместо 750.31 В Харьковском уезде – 123 вместо 4223.32 В Тверском уезде – 236 вместо 1400. В выборах же по городской курии Твери приняло участие 3200 человек из 7000.33 В Перемышльском уезде Калужской губернии 46 избирателей пришло на съезд мелких землевладельцев вместо положенных 82.34 

В Козельском уезде в выборах по городской курии приняло участие 217 избирателей вместо 1868.35 В Нижнем Новгороде из 10 079 избирателей приняли участие в голосовании 4592. В Нижегородском уезде на съезд мелких землевладельцев приехало 856 человек из 7952.36 В Балахнинском уезде Нижегородской губернии 160 избирателей голосовало по съезду мелких землевладельцев вместо 5000.37 В Пензенском уезде – 48 вместо 1303.38 В Воронежском уезде по городской курии голосовало 256 человек вместо 2225.39 В Одессе из 51 000 избирателей голосовало 26 753 человека. В Одесском уезде по городской курии приняло участие в голосовании 360 человек вместо 3691.40 В Киеве голосовал 17 431 избиратель из 29 191. 41

Результаты выборов в I Думу тем более характерны, что они прошли при минимальном вмешательстве правительства в ход избирательной кампании. По сведениям Крыжановского, попытка министра внутренних дел П. Н. Дурново в марте – апреле 1906 г. поставить вопрос о том, что нельзя в столь важный момент «сидеть сложа руки», не имела существенных практических последствий.42 Дурново послал доверенных лиц (А. А. Лопухина, Н. В. Шаховского и Л. В. Половцева) по России, дабы побудить губернаторов к решительным действиям. Те объехали поволжские губернии без особого результата.43 Даже согласно воспоминаниям кадетов, вмешательство властей в ход избирательной кампании в I Думу было незначительным.44 Представитель социалистических кругов В. В. Водовозов впоследствии признавал, что практически ничего не ограничивало свободу собраний, условия для проведения агитации были чрезвычайно благоприятные. 45

Полицейские, присутствовавшие на митингах, редко громогласно заявляли о себе. Кадет Н. М. Кишкин рассказывал, как однажды к нему обратился сотрудник полиции. Он сконфуженно просил разрешения присутствовать на митинге, на который был командирован начальством. Это был давний пациент Кишкина по невропатологической клинике, который прежде скрывал свой род занятий. Кишкин, усмехнувшись, указал на столик. Полицейский с оторопевшим видом не подал ни звука в ходе собрания.46 Полиция, присутствовавшая на избирательных митингах, порой даже не возражала против аттестации правительства как преступного. 47

Конечно, администрация оказывала посильную финансовую помощь правоконсервативным изданиям и организациям. А. Н. Наумов вспоминал, что весной 1906 г. С. Е. Крыжановский предложил ему 25 тыс. руб. на издание газеты «Голос Самары» и нужды избирательной кампании в Самарской губернии.48 О том же говорил и другой товарищ министра В. И. Гурко: «Возьмите у нас побольше денег – без них при этих выборах, пожалуй, не обойтись… Умоляем вас – дайте в Думу хороших людей».49 Беседуя с московским губернатором В. Ф. Джунковским, Крыжановский открыл железный шкаф, встроенный в стену кабинета. Он был весь набит пачками кредиток. Губернатору были предложены 15 тыс. руб. на избирательную кампанию. Значительно большую сумму получил московский градоначальник А. А. Рейнбот. 50

Однако эти инвестиции не принесли ожидавшегося результата. Общество не читало правых газет и не слушало правых ораторов. Ведь даже местная бюрократия, вопреки воле своего начальства, нередко поддерживала оппозицию. Так, во время выборов в I Думу некоторые члены избирательных комиссий вместе с билетами на вход раздавали готовые бюллетени с кадетскими списками. 51

Оппозиция одержала верх. Конституционно-демократическая партия получила 178 мандатов (из 497). Трудовая группа – 110. Польское коло – 34. Социал-демократическая фракция – 18. Группа Западных окраин – 14. Партия демократических реформ – 12. Беспартийных прогрессистов было свыше 50 депутатов. Правое же крыло – это лишь около 40 народных избранников (среди которых были и миронобновленцы, и октябристы, которых лишь с большой долей условности можно отнести к политикам правого направления). Потерпев столь очевидную неудачу, правительство было вынуждено задуматься, как организовать будущую и, вероятно, скорую избирательную кампанию.  

Кареев Н.И. Выборы в Петербурге в Первую Государственную думу // Выборы в I – IV Государственные думы Российской империи: Воспоминания современников. Материалы и документы. М., 2008. С. 60.

Там же. С. 60 – 63. 

ГА РФ. Ф. 1178. Оп. 1. Д. 5. Л. 14об.

[Крыжановский С.Е.]. Воспоминания: Из бумаг С.Е. Крыжановского, последнего государственного секретаря Российской империи. СПб.: Изд-во «Российская национальная библиотека», 2009.. С. 68-69.  

Там же. С. 75-77.  

ГА РФ. Ф. 539. Оп. 1. Д. 3197. Л. 77. См.: Селунская Н.Б., Тоштендаль Р. Зарождение демократической культуры. Россия в начале XX в. М., 2005. С. 160 – 192, 201 – 227. А.Н. Куломзин так писал об этом в своих воспоминаниях: «Только такой оторванный от жизни, истый чиновник как Сольский мог бесконечно тянуть окончательное оформление главных оснований нашего нового строя, так что когда они были издаваемы, они никого уже не удовлетворили. Безропотно ведомый на буксире Сергея Юльевича [Витте], совершенным новичком в этой области государственного права и ничего не признававшим, кроме своих фантазий, Сольский издал нам такой путанный избирательный закон, который завел нас в безвыходный тупик. Избирательный закон 6 августа 1905 г. был основан на цензовом начале, и тогда было понятно распределение выборщиков сообразно участию того или другого числа лиц в уплате местных повинностей. Когда же было приступлено к изменению избирательного закона в смысле приближения его к общему представительству и при этом не было изменено распределение выборщиков, то вышла такая нелепость, как, например, по нашему Кинешмскому уезду, где 2600 избирателей по городу избирали 6 выборщиков, а 9000 избирателей по уезду – 2-х. Это отразилось на том, что созданное 11 декабря изменение избирательного закона дало двойное представительство безграмотному крестьянству и дало исключительные привилегии окраинам над центром» (РГИА. Ф. 1642. Оп. 1. Д. 186. Л. 67).  

Савич Н.В. Воспоминания. СПб. – Дюссельдорф, 1993. С. 22.

См.: Rawson D.S. Rightist Politics in the Revolution of 1905: The Case of Tula Province // Slavic Review. 1992. Vol. 51. № 1. P. 108.

РГИА. Ф. 1327. Оп. 2. 1906. Д. 40. Л. 9, 13, 15 – 16, 24.

Там же. Л. 19.

Шидловский С.И. Воспоминания: В 2 ч. Берлин, 1923. Ч. 1. С. 109 – 110.

РГИА. Ф. 1276. Оп. 2. Д. 8. Л. 175 – 177.

Оболенский В.А. Моя жизнь, мои современники. Париж, 1988. С. 329 – 331.

[Кизеветтер Е.Я.] Революция 1905 – 1907 гг. глазами кадетов (Из дневников Е.Я. Кизеветтер) // Российский архив. М., 1994. Вып. 5. С. 358 – 359.

Использовались и другие приемы привлечения избирателей. А.Н. Наумов вспоминал выборы в I Думу в Самарской губернии. Тогда о крестьянах-выборщиках особенно пеклась партия кадетов. Кадеты подготовили для крестьян постоялые дворы, где пытались обеспечить выборщиков необходимым комфортом и даже прохладительным напитками. Также среди крестьян распространялась газета «Волжское слово» и листовки Партии народной свободы (Наумов А.Н. Из уцелевших воспоминаний, 1868 – 1917: В 2 кн. Нью-Йорк: Изд. А.К. Наумовой и О.А. Кусевицкой, 1955. – Кн. 2. С. 82). Схожие сведения приходили из Черниговской губернии, где кадеты не жалели средств на угощение избирателей от крестьянства (РГИА. Ф. 1327. Оп. 2. 1906. Д. 40. Л. 70об. – 71).

РГИА. Ф. 1327. Оп. 2. 1906. Д. 40. Л. 21об.

Там же. Л. 24 об.

Там же. Л. 58 об. Кадеты стояли перед трудной задачей – говорить на языке своих избирателей. Например, А.Н. Букейханов так объяснял казахам то, что случилось в Петербурге после 17 октября 1905 г.: «Вы знаете, что бывает, когда жеребца облегчат (т. е. кастрируют)? Жеребец делается мерином. Вот это теперь случилось и с царем: вместо жеребца он теперь будет мерином…» (Бородин Н.А. Идеалы и действительность. М., 2009. С. 154).

Кизеветтер А.А. На рубеже двух столетий: Воспоминания, 1881 – 1914. М.: Искусство, 1997. С. 289.

РГИА. Ф. 1276. Оп. 2. Д. 8. Л. 57.

Там же. Л. 58.

Там же. Л. 66.

Там же. Л. 76.

Там же. Л. 84.

Там же. Л. 85об.

Там же. Л. 90.

Там же. Л. 91.

Там же. Л. 101.

Там же. Л. 109 об.

Там же. Л. 111.

Там же. Л. 115 об.

Там же. Л. 122 об.

Там же. Л. 142.

Там же. Л. 151 об.

Там же. Л. 152.

Там же. Л. 194.

Там же. Л.197.

Там же. Л. 201 об.

Там же. Л. 206.

Там же. Л. 246 – 247.

Там же. Л. 276 об. В среднем по городам, имевшим отдельное представительство, явка составила 56,3% (Обнинский В.П. Полгода русской революции: Сб. материалов к истории русской революции (октябрь 1905 – апрель 1906 гг.). М., 1906. Вып. 1. С. 177). 

Падение царского режима: Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства. М. –Л., 1926. Т. 5. С. 397.
Там же. С. 399.

Оболенский В.А. Выборы в Таврической губернии // Выборы в I – IV Государственные думы Российской империи: Воспоминания современников. Материалы и документы. М., 2008. С. 125. См.: Малышева О.Г. Думская монархия: рождение, становление, крах. Ростов н/Д., 2004. С. 190.

ГАРФ. Ф. 539. Оп. 1. Д. 3197. Л. 118.

Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 306.

[Кизеветтер Е.Я.] Указ. соч. С. 364.

Вопреки настоянию С.Е. Крыжановского, А.Н. Наумов отказался от предложенных денег (Наумов А.Н. Указ. соч. Кн. 2. С. 79 – 80).

Там же. С. 80 – 81.

Джунковский В.Ф. Воспоминания: В 2 т. М., 1997. Т. 2. С. 243.

РГИА. Ф. 1327. Оп. 2. 1906. Д. 40. Л. 37.